В КОЛОНИИ РУССКИХ ПЕНСИОНЕРОВ: федеральный информационно-аналитический журнал «СЕНАТОР» о становлении русской школы художников и их практике в Италии
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

В КОЛОНИИ РУССКИХ ПЕНСИОНЕРОВ


 

 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Блестящее прошлое Италии, родоначальницы европейской цивилизации, её уникальные древние памятники, мягкий климат, сам образ жизни – все это вместе взятое издревле привлекало путешествующих философов и поэтов, писателей и художников. На протяжении нескольких веков Рим был «Академией Европы», ее главным учебным центром. Здесь происходили встречи, здесь шло творческое общение художников различных школ и направлений. Русские мастера подключились к этому процессу позднее других, но проявили себя, особенно в первой половине XIX века, чрезвычайно ярко и самобытно. Это наглядно продемонстрировала выставка «Величие Рима», прошедшая с большим успехом в начале 2003 года в Италии. Грандиозная экспозиция разместилась на трех площадках: на Вилле Медичи, в Национальной галерее современного искусства и в помещении Скудерии дель Квиринале. Один из организаторов выставки – наш автор Людмила Алексеевна Маркина.

 

Традиция стажировки русских художников в Италии была заложена еще Петром Великим. В 1716 году по приказу царя-реформатора туда были направлены братья Иван и Роман Никитины. За три года они освоили язык, побывали в Венеции, Риме, учились во Флоренции у профессора местной Академии Томазо Реди. Во второй половине XVIII века пенсионерами Академии были художники А.П. Лосенко и П.И. Соколов, скульптор Ф.И. Шубин. В 1773 году в Венецию был послан обучаться театрально-декорационной живописи талантливый юноша Федор Алексеев.

Средства на такие поездки тратились немалые, и государство было заинтересовано в том, чтобы они расходовались по назначении. Уж больно велик был для русских юношей соблазн, оказавшись «в радостном плену» итальянской жизни, загулять. Поэтому русские пенсионеры находились под неусыпным надзором российских послов, а также специально выделенных для этой цели чиновников.

В Венеции функцию такого наблюдателя исполнял маркиз Маруцци, в Риме – академик И.Ф. Рейфенштейн, советник Гессен-Кассельского двора и почетный вольный общник петербургской Академии. Русские пенсионеры были обязаны ежегодно предоставлять письменные отчеты о занятиях и путешествиях, а также творческие – этюды, эскизы и уже законченные произведения, которые экспонировались на академических выставках в Петербурге.

После революционных событий восьмидесятых годов XIX века и во времена наполеоновских войн институт «пенсионерства» в петербургской Академии художеств был отменен. Выпускник Академии Орест Кипренский смог отправиться в Италию лишь в 1816 году, получив пенсион от императрицы Елизаветы Алексеевны. Во Флоренции Кипренский получил общественное признание, был избран членом Флорентийской Академии художеств и удостоен высокой чести – предложения первым из русских художников написать автопортрет для галереи Уффици, которую украшают изображения Рафаэля, Тициана, Рембрандта, Рубенса и многих других корифеев. «Увенчанный лаврами Европы» и поставивший «имя русское в ряду классических живописцев», как позднее отозвался о нем Александр Иванов, Кипренский воплотил в этом автопортрете романтический идеал художника-творца.

Положение с «пенсионерством» изменилось с назначением в 1817 году президентом петербургской Академии художеств А.Н. Оленина. Энергично и решительно он принялся наводить в ней порядок. Возобновились заграничные поездки русских художников. Оленин выделил трех выпускников, достойных представлять «три знатнейших художества» в Италии: живописца С.Ф. Щедрина, скульптора С.И. Гальберга и архитектора В.А. Глинку. К ним присоединился художник В.А. Сазонов, вольноотпущенный графа В.А. Румянцева, который отправлялся на средства покровителя.

За эти годы произошли серьезные изменения в правилах о «пенсионерстве», усовершенствовалась система стажировок. Все попавшие в Италию были воспитанниками петербургской Академии художеств, удостоенными золотой медали за дипломную программу. Каждый из пенсионеров получал 400 червонцев на дорогу, а затем – по 300 червонцев годовых. Исторические живописцы и скульпторы посылались сроком на шесть лет, пейзажисты, жанристы, баталисты – на три года.

В 1819-1830 годах заграничным пенсионером Академии был живописец П.В. Басин. В 1838 году вторично приехал в Италию «профессор второй степени» Ф.А. Бруни для завершения грандиозного полотна «Медный змий». Одновременно совершенствовали там свое мастерство академик Тыранов и художник-дилетант И.С. Шаповаленко, получивший в 1836 году вольную от своего полтавского помещика П.Н. Капниста.

С возникновением в 1820 году Общества Поощрения художников (ОПХ) появился еще один канал, по которому можно было получить стипендию и возможность стажироваться в Италии. Главной своей целью ОПХ провозгласило «помогать художникам, оказывающим дарование». Первыми пенсионерами общества стали братья Александр и Карл Брюлловы.

Италия ошеломила молодых художников обилием и разнообразием произведений искусства. Письма Карла родным полны восторга работами Рафаэля и Леонардо да Винчи, «кои превосходят других верным изображением натуры и тщательной обработкой всех тонкостей». Эти качества стали мерилом мастерства и русского живописца.

В первые годы пребывания в Италии Карл Брюллов разрабатывал мифологические темы и сюжеты из древней истории, исполненные в стиле классицизма. Однако в поисках передачи подлинной жизни, чувственного восприятия человека и природы художник обратился к жанровой живописи. Осенью 1823 года он начал писать картину «Итальянское утро», в которой запечатлел молодую итальянку, умывающуюся у фонтана. Брюллов поставил перед собой сложную живописную задачу. В своем отчете в ОПХ он писал: «Я освещал модель на солнце, предположив освещение сзади, так что лицо и грудь в тени и рефлектируются от фонтана, освещенного солнцем, что делает все тени гораздо приятнее в сравнении с простым освещением из окна».

Он работал, как всегда быстро и с увлечением. По-видимому, в начале 1824 года полотно было завершено. В Петербурге картина экспонировалась на выставке ОПХ 1825 года и сразу привлекла внимание публики свежестью замысла, новизной живописных задач. В 1827 году выставку посетил А.С. Пушкин и его лицейский друг А.А. Дельвиг – они также не остались равнодушными к творению Брюллова. Свидетельством популярности картины стало изготовление с нее многочисленных оттисков в различных графических техниках. Долгие годы полотно хранилось в придворной коллекции. Но в начале ХХ столетия оно исчезло из Зимнего дворца, и его судьба не была известна советским искусствоведам. Казалось, произведение было утрачено навсегда…

Автору этих строк посчастливилось обнаружить шедевр кисти Брюллова и раскрыть тайну его дальнейшего бытования. Выяснилось, что в 1906 году «Итальянское утро» было подарено императором Николаем II королеве Вюртембергской и навсегда покинуло Россию. Во время войн и революций произведение переходило из рук в руки, а затем оказалось в частной коллекции Георга Шефера в городе Швейнфурт, и не было доступно специалистам и широкой публике. В марте 1986 года культурный фонд земли Шлезвиг-Гольштейн приобрел у владельца картину русского художника и подарил ее Кунстхалле города Киля. Там я и обнаружила ее, приехав в 1998 году для чтения лекций в местном университете. И вот спустя многие годы произведение было показано на юбилейной выставке К. П. Брюллова в Петербурге и Москве.

Годы, проведенные К.П. Брюлловым в Италии, были чрезвычайно плодотворны. Здесь он написал несколько жизнерадостных, эффектных по живописи картин, романтических по замыслу, но сохраняющих твердую основу классицизма – «Вирсавия», «Всадница», «У Богородицкого дуба». В 1833 году Брюллов закончил историческое полотно «Последний день Помпеи», принесшее живописцу европейскую славу. В итальянских газетах и журналах были напечатаны восторженные отзывы о Брюллове и его картине, «о которой говорит весь Рим». Брюллов стал самым известным человеком в Италии: русского художника приветствовали аплодисментами на улице, устраивали овации в театре. Во время переездов на границах итальянских княжеств от Брюллова не требовали предъявления паспорта – считалось, что каждый итальянец должен знать его в лицо.

Со дня триумфа «Последнего дня Помпеи» именно Риму суждено было сыграть важную роль в становлении русской школы живописи. Из Рима приходит в Россию новая историческая живопись, через Рим проходит магистральная линия отечественного искусства. Здесь были созданы грандиозные полотна – в 1841 году «Медный змий» кисти Ф.А. Бруни, в 1856 году «Иоанн Богослов проповедует на острове Патмос» Ф.А. Моллера, в 1858 году «Явление Христа народу» А.А. Иванова.

В первой половине XIX века можно говорить о двух наиболее интересных периодах в жизни русской колонии. Первый сложился в 1820-30-е годы, когда его идейным вдохновителем был К.П. Брюллов. Второй, укладывающийся во временные рамки 1840-50-х годов, проходит под определяющим влиянием А.А. Иванова. Точное число русских художников, в то время находившихся в Риме, назвать весьма затруднительно. Так, в письме от 28 декабря 1836 неизвестный адресат называет двадцать коллег. Среди них – «художники Ф. Виганд, И. И. Габерцеттель, Гуннель, А.А. Иванов, К.К. Каневский, М.И. Лебедев, А.Т. Марков, Т.А. Нефф, Суходольский, С.Ф. Федоров, Гравер Ф.И. Иордан, мозаичист Г.Я. Веклер, архитекторы А.М. Горностаев, А.Т. Дурнов, Н.Е. Ефимов, И.Е. Ефимов, Р.И. Кузьмин, А. Никитин, Ф.Ф. Рихтер». Однако этот перечень далеко неполный, в нем, например, отсутствует имена украинского живописца Г.И. Лапченко, С. Федорова и Дмитриева – крепостных горнозаводчика и мецената А.Н. Демидова.

Русские мастера, попавшие в безмятежную атмосферу южного города Италии из Академии художеств, где царили строгие педагоги и рутина обучения, наслаждались непривычной свободой. Скромные средства стипендии обеспечивали молодым людям вполне безбедное существование, а соблазнов в Риме было множество. Н.В. Гоголь в письме к А.С. Данилевскому от 13 мая 1838 года писал: «Что делают русские питторы, ты знаешь сам. К 12 и 2 часам к Лепре, потом кафе Грек, потом на Монте Пинчи, потом в Bongout, потом опять к Лепре, потом на биллиард».

С 1840 года правительство России учредило в Риме должность «начальника над русскими художниками», назначив на эту должность Павла Ивановича Кривцова, который исполнял обязанности старшего секретаря при Российском посольстве. Осенью 1841 года состоялось его официальное представление.

В одном из своих отчетов в Петербург Кривцов писал, что хотя он не может похвастаться «поведением наших художников», все же его взаимоотношения с творческими людьми пребывают в «той степени доверенной, без которой никакому начальнику не возможно обойтись». Главной целью в «усовершенствовании» этих «сношений» Павел Иванович видел в завоевании доверия со стороны своих подопечных. Он подчеркивал необходимость достигнуть уверенности в сердцах пенсионеров в «справедливой защите и вспомоществовании» начальника.

Российская колония в Риме была весьма неоднородной по национальному составу. Наряду с русскими (А.Иванов, В.Серебряков, Ф.Солнцев) и украинцами (И.С. Шаповаленко, А.Мокрицкий), здесь обретались армянин И.Айвазовский, грек Эппингер, серб Бейне, немцы Фрикке, Моллер, итальянец М.Скотти. А.А. Иванов, который составил списки «Русские художники, находящиеся в чужих краях в 1845 году» и «Художники русские в Риме и Италии в 1845 декабря 1 дня», подсчитал, что колония состоит из 17 русских, 15 иностранцев, 19 русских (православных), 9 иноверцев.

Вице-президент Академии Ф.П. Толстой стремился лучше узнать жизнь русских художников в Риме и помочь им. Он много времени проводил в мастерских, изучал их произведения, помогал советами и пытался улучшить их материальное положение, для чего послал в Петербург прошение о выдаче новых ассигнований. Деятельность Толстого в Риме была самоотверженной защитой интересов русского искусства. Русские пенсионеры, всячески признательные ему за хлопоты, организовали в его честь торжественный обед. Для подарка Толстому было решено всем художникам запечатлеться на дагерротипе.

Благодаря двум сохранившимся экземплярам этих ранних фотографий, мы можем составить представление о внешнем облике многих представителей русской художественной колонии тех лет. Один из них запечатлел восемнадцать человек, включая изображение Н.В. Гоголя, который тогда снова оказался в Риме.

Писатель сидит в центре композиции, его окружают художники архитекторы и скульпторы, на полу, внизу – натурщица-итальянка Мариучча. В этой живописно расположенной группе выделяется фигура Ф.Моллера: художник, будучи высокого роста, стоит слева от Гоголя, отделенный фигурой акварелиста Андрея Лавеццари, а Федор Антонович облачен в темный плащ, на голове – модная широкополая шляпа.

Среди изображенных – архитекторы Федор Эппингер, Карл Бейне, Павел Нотбек, Ипполит Монигетти, скульпторы Петр Ставассер, Николай Рамазанов, Михаил Шурупов, живописцы Пимен Орлов, Аполлон Мокрицкий, Михаил Михайлов, Василий Штернберг.

Впервые дагерротип был опубликован критиком В.В. Стасовым, который так описал изображенных: «Взгляните на эти шляпы театральных «бригантов», на плащи, будто бы необычайно картинные и величественные – какой неостроумный и неталантливый маскарад! А между тем, это все-таки картина истинно историческая, потому что она искренно и верно передает целый уголок эпохи, целую главу из русской жизни, целую полосу людей, и жизней, и заблуждений».

К этому времени, по-видимому, относятся стихи А.Резанова, записанные в альбом Моллера. В наивных строчках дилетанта-стихотворца точно передана тогдашняя атмосфера, царившая в колонии:

«Для чего мы здесь собрались

Этой шумною гурьбой?

Отчего мы завязались

Все согласною толпой?

Оттого, что воля Бога

Нам указывает путь

И в той жизни у порога

Встретит каждый нас, как друг.

Оттого, что нас искусство

Всех связав в одну семью

И любви и дружбы чувство

Льет нам благодать свою».

 

НАШЕ ДОСЬЕ: Людмила Алексеевна МАРКИНА.

Заслуженный работник культуры Российской Федерации, доктор искусствоведения, заведующая отделом живописи XVIII – первой половины XIX века Государственной Третьяковской галереи, профессор Российской академии живописи, ваяния и зодчества.

Активно разрабатывает тематику русско-немецких художественных связей XVIII-XIX веков. Благодаря целому ряду научных стипендий имени Гейдельрина, Немецкой службы академического обмена, фонда Веймарской классики Л.А. Маркиной удалось собрать в Германии обширный изобразительный и архивный материал. Дополненный сведениями из архивов и музеев России, он стал основой для многочисленных публикаций, среди которых две монографии «Портретист Георг Христов Гроот и немецкие живописцы в России середины XVIII века», «Живописец Федор Моллер».

Людмила Маркина – автор проектов выставок «Немецкая и австрийская живопись XVIII века в Московских собраниях» (1996 г.), «Екатерина Великая и Москва» (1997 г.), «Русская живопись эпохи Бидермейера» (1999 г.).

SENATOR - СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.